«Исцеление Ильи Муромца» Былина
Читать полностью или распечатать (откроется в новом окне)
Просмотров 2322

Ай во славном было городи во Муроми, Ай во том было сели да во Качарови, Там ведь жил-то был богатой-от хресьянин-от, Ай богатой-от хресьянин-от Иван да Тимофеёвич. Ему дал-то господь сына единого, Ай единого сына-та любимого Ай по имени – Илеико сын Ивановиць. Ише стал-то Илья у их пяти годов,– Шьто сидит-то он, да всё не ходит он; Ише стал-то Илья да десети годов,– А не служат у ево всё ножки резвыя; Ише стал-то Илья и двадцети годов,– Не несут-то ево всё ножки резвыя; Ише стал-то Илья и тридцети годов,– Не несут-то всё, не служат ножки резвыя. На печаль-то пали ево родители: – Шьто едино у нас цядышко убогоё, Да убого моё цядышко, безногоё!- Как пошли-то Иван свет Тимофеёвиць, Со своей-то пошол да с молодой жоной, На цяжолу-то пошли да на роботушку, Ай на ту ли на цежолу – хлебопашество; Посадили своего цяда любимаго, Ай любимого цядышка, всё милого, Ай того ли Илью да свет Ивановиця, Посадили на кирпишну всё на печоцьку; Говорили они ёму таки слова: – Ай сиди ты до нас, нешевелимой будь, Не пади-косе ты, да не убейсе ты.– Он немного посидел-то посьле батюшка, Да пришли к ёму калики под окошоцько: – Уж ты гой еси, ты цядышко единоё, Ты едино, ты цадышко любимоё, А по имени ты всё Илья ты всё, По очетесьву да всё Ивановиць! Ты подай-ко ты милосьтину спасёную, Ай напой-косе нас да пивом хмельниим, Хмельниим да пивом сладкиим.– Говорил-то Илья, скоро ответ держал, Отвечает скорёшенько Ивановиць: – Уж вы гой еси, мой милы калики вы, Перехожия спасёны, переброжия! Вы зайдите-ко, подите вы ведь в дом ко мне.– Заходили калики ише в дом к ёму. Говорил-то Илья да он таки реци, Шьчо Ивановиць-от да со сьлёзами он: – Перехожи вы калики, переброжия, Я бы рад-то вам подать я милосьтинку всё спасеную: У моёго-то у родного у батюшка Езь довольнё у ево всё золотой казны, Шьчо прископлёна казна, всё присодвигнута,– Не могу сойти со печки со кирписьнёю.– Говорили калики перехожия: – Ты как дай хошь нам напитьце пива сладкого.– – Есть у батюшки-то пива всё ведь боцьками,– Не могу сойти со пецьки со кирпишною.– Говорят-то всё калики перехожия, Перехожии калики, переброжии: – Ты сойди, сойди, Илья, со печки со кирпишьною.– – Я сижу, братци, на пецьки я единой день,– Не могу ходить на ножоцьках я тридцеть лет.– Говорят ёму калики перехожия: – Росьтени-ко ты, росправь свои-ти ножки резвыя, Ты сойди теперь со пецьки – они понесут тебя, Понесут тебя, удёржат ножки резвыя.– Он росправил на печки ножки резвыя,– У ево ведь резвы ножоцьки всё росьтенулисе; Походил же он со печки со кирпичною,– У ево ведь резвы ножоцьки – как век ходил. Он пошол-то скоро сам за золотой казной, Подават-то каликам перехожиим; Говорят ему калики, всё ответ держат: – Не возьмём-то мы твоей всё золотой казны; Принеси ты нас напитьце пива сладкого.– Нацидил, сходил на погрёб, цяшу пива сладкого, Подаваёт всё каликам перехожиим, Перехожим каликам, переброжим тут, Подаваёт ведь он ото всей радосьти; Он ведь кланеитце им всё до сырой земли, До сырой ли до земли, до ихных резвых ног. Они попили-то тут да пива сладкого, И немного они цяши оставляли тут, Оставляли они цяши, подают ему: – Ты возьми у нас исьпей, да ты Илья же свет; Посьле нашого питья – да мы скажом тебе– Топерь будь-ко ты, Илья, да ты по имени, Ишше будь-то ты свет да Мурамець, Илья Мурамець да свет Ивановиць. Каково ты во собе слышишь здоровьицё?– – Я ведь слышу по собе – да теперь здрав совсим, Теперь здрав-то совсем, всё здоровешенёк.– – Мы скажом теперь про то, тебе поведаём: Принеси-ко ты ище пива другу цяшу.– Он всё рад бежать за пивом Илья Мурамець, Илья Мурамець бежать да сын Ивановиць, Нацидил-то он другу да пива сладкого, Он принёс-то всё каликам перехожиим. Исьпивали калики во другой Оставляли ему да ту полцяши всё: – Пей-ко ты, Илья, да Илья Мурамець. Потому мы тебя назвали, шьчо – Мурамець, Мы по-вашому зовём да всё по городу: Ты живёшь всё во городи во Муроми.– Выпивал-то Илья да всё ись цяши тут. Говорят ёму калики перехожия, Перехожи калики, переброжия: – Ты ведь слышишь ли в собе теперь каку силу?– Отвечает Илья, да Илья Мурамець, Илья Мурамець, да сын Ивановиць: – Я ведь слышу-ту силушку в собе великую; Кабы было кольцё в матушки в сырой-земли, Я бы взял-то я сам бы единой рукой, Поворотил бы всю матушку сыру-землю.– Ишше тут-то калики говорят да промежу собой: – Как мы ведь силы-то тебе много дали– Ай не будет носить-то тебя матушка сыра-земля.– Говорят калики перехожия: – Принеси-ко нам пива во третей након.– Он принёс-то сходил да во третей након. Ай ведь попили они, немного этот раз оставили. – Допивай,– ёму сказали,– пиво сладкоё.– Он ведь допил у их да пиво сладкоё; Говорят они ему всё таковы слова: – Ты ведь много ли собе теперь имешь всё силушки, Ай ты слышишь по своим-то могучим плецям?– – Я ведь цюю в себе, слышу силы в половиночку: В половины у миня всё силы сбавилось.– Говорят они ему всё таковы слова: – Вели батюшку купить себе ты жеребёноцька, Жеребёноцька купить, да шьчобы серого, Шьчобы серого купить да на манер всё белого; Ты ведь пой-косе своёго жеребёноцька, Ты ведь пой его да на реки Муравенки, Ай кататьце давай ты ему в трёх росах, Как ты в трёх его росах: да во перьвой росы, Во перьвой росы катай всё во Иваньскою, Во второй росы катай ты во Петровською, Во третей росы катай коня в Ильиньською; Ты давай ему кататьце в зеленых лугах,– Тебе будёт ведь конь-то служить правдой-верою: Победять-то будёшь на кони, всё бить многих богатырей; Ишше конь-от будёт всё товарыш твой И топтать будёт ногами силу всё неверную, Пособлять будёт тебе, любимому хозяину.– Ай ишше ёму калики-ти говорят тут, Шьчо говорят-то тут да ёму всё россказывают: – Ты теперь, посьле того-то заведи ты себе латы богатырьския, По своей силы имей ты палицю тяжолую; На коня-та ты наложь седёлышко да кипарисноё; Ты ишше-то возьми-купи да плётку шолкову, Плётку шолкову да все копьё-то брузаменьскоё, Не забудь ты ише да сабли вострою, Ты тово ишше ножа да всё булатного. Ты возьми теперь себе положь какого-нибудь кушанья. Отправляйсе ко батюшку всё на полё, Ко своей-то ко родимой милой матушки; Ты сьнеси-ко поди им пообедать-то, Росскажи-косе им, да мы тебе сказали шьто.– Он ведь рад тому Илья-та был всё Мурамець, Илья Мурамець рад да сын Ивановиць. Походят-то калики, собираютце, Говорили Ильи, да Ильи Мурамцю: – Ты вше-то будёшь езьдить во чистом поли; Во чистом-то поли тебе да сьмерть не писана,– Ты не бойсе езьди по чисту полю.– Ишше тут-то калики-ти стали всё невидомо; Он негде-то больше не завидял тут, Не завидял тут, да они проць ушли. Он скоро собирал да питьё, кушаньё, Он понёс-то к родителю ко батюшку, Ко тому ли к Ивану Тимофеёвичу, К родной матушки да к Епесьтеньи к Олёксандровны. Подошол он скорёхонько ко батюшку; Увидал-то ево всё родной батюшко; Ишше тут они да обрадели же, Обрадели, тому да были рады-ти. Он принёс-то им обед, да принёс кушаньё; Он ведь сказыват своёму отцу-батюшку, Он тому-ли Ивану Тимофеёвичу: – Как пришли ко мне калики под окошоцько, Закрычали у меня да под окошоцьком, Запросили они милосьтины всё спасёною; Я ведь так им отвечал, сьмело ответ держал: «Не сойти, калики, с пецьки со кирпичною». Попросил-то их скорёшенько к собе я в дом. Запросили напитьце у меня ведь пива тут, Они пива-то хмельнёго всё сладкого; Я принёс-то цяшу-ту полнёхоньку. Не могли они допить, всё мне оставили: «Допивай-ко ты,– сказали,– ис цяши– и здоров будешь». Я повыпил всё ис цяши-то и здрав тут стал, Я ведь здрав тут стал да здоровешенёк. Наливал-то, приносил да я другу цяшу; Выпивали-то ис той цяши да полавиночку; Допивал-то я у их да цяшу всю до дна. Говорят калики мне, да всё выспрашивают: «Уж ты слышишь ли в собе силу великую?» Я сказал-то им, скоро ответ держал: «Я тут слышу в собе силушку великую: Кабы было кольцё в земли великоё, Я принялся был своей всё единой рукой, Поворотил бы я матушку сыру-землю». Говорили мне они да изьвешшали тут: «Не заносит тебя матушка сыра-земля, Принеси,– мне говорят,– пива третью цяшу». Выпивали-то ис цяшы полавиночку. Допивал-то я ведь цяроцьку ведь всю до дна. Говорят-то мне калики, всё ответ держат: «А велику ли ты силушку слышишь в собе теперече?» Говорил-то я им да всё россказывал: «Я тепере силу слышу в полавину всё». Говорили они да мне-ка всё про то: «Ты пойдёшь к своёму ко родну батюшку,– Ты скажи ему про то да всё поведай-ко: Ай купил шьчобы тебе он жеребёночка, Ай не серого шьчобы, да он не белого; Ай под старось-ту он будёт-то как белой-от». Ай поить они велели ключевой водой, Ай корьмить они пшеницёй белояровой, Ай катать они велели, водить в трёх росах: Во перьвой-то во росы они в Иваньчкою, Во второй они в росы ево в Петровською, Во третьей они росы ево в Ильиньскою, «Ай тогда у тя будёт жеребёночек». Они велели мне-ка завесьти-то латы богатырьския, Они палицю тяжолу по своим рукам, На головушку мне шляпу сарачиньскую, И велели мне-ка завесьти всё плёточку шолковую, Да ишше мне-ка велели саблю вострую, Да ишше мне-ка велели всё булатен нож, Да ишше мне-ка велели-то востро копьё да брузаменьчкоё Ай седёлышко велели кипарисного всё деревця.– Ай тут батюшко ево да тому рад он был, Тому рад-то он был, весьма радешенёк, Он бежал-то скорешенько тут, скоро из циста поля; Он хвалу-то приносил богу небесному, Во-вторых-то он царицы, божьёй матери, Во-третьих-то всё калик да перехожиих: – Они были у меня да не просты люди, Не просты были люди, да всё сьвяты отцы: Исьцелили у меня сына единого; Заслужили у ёго ведь ноги резвыя.– Ай купил он ведь жеребёноцька, Выбирал он по велёному да как по писаному; По россказанному-то всё да дело делал тут, Дело делал он да коня росьтил-то; Он ведь дал за жеребёнка петьдесят рублей, Он поил ево свежой всё ключовой водой, Как ведь он корьмил пшеницёй белояровой, Он водил ево да по ноцям в луга, Он катал ево да всё во трех росах: Во перьвой-то во росы катал Иваньскою, Во второй-то во росы да во Петроською, Во третей-то во росы да во Ильиньскою. Тут ведь коницёк у их да стал побегивать, На шелковой на узды да стал поскакивать. Ише стал-то Илья Мурамець коницька объежживать; Тут скакал-то ево всё как доброй конь, Он повыше-то выскакивал лесу стояцего, Он пониже-то облака ходечого, Церес стены, церез башни перескакивал; Он ведь речки-ти, озёра небольши-ти промеж ног скакал, Ай большй-ти таки реки перескакивал. Тут купил ведь Илья Мурамець да сын Ивановичь, Он себе же завёл латы богатырьския, По рукам-то купил палицю тяжолую, Надевал-то на конёцек седёлышко всё кипарисноё, Он ведь брал-то тут себе да копьё востроё, Копьё востроё всё брузаменьчкоё, Надевал-то он шляпу сарачиньскую, Прибирал-то он в леву руку да плётку шолкову; Он молился на востошну святу сторону, Поклонялсэ родну батюшку во резвы ноги, Родной матушки да во резвы ноги: – Дай-ко, батюшка, мне всё благословленьицё, Со родимой со моей да родной матушкой– Назову я вас, родители, по имени: Уж ты, батюшко Иван-свет Тимофеёвичь, Родна матушка Епестемия-свет да Олёксандровна! Пожелайте, порадейте всего доброго, Всево доброго мне, всёго хорошого.– Говорили ёго цясны родители: – Поежай-ко ты, нашо цядо милоё, Тебя бог благословит, цядо любимоё! Тебе надоть уж ехать, тебе велёно, Шьчо у тех тебе калик да перехожиих, Перехожи' всё калик да переброжиих. Поежай, нашо родимо мило дитятко, Поежай-косе теперь да во чисто полё; Из циста поля приедь-ко в красён Киев-град, Ко своему ты ко красному ко солнышку, Всё ко ласкову князю ко Владимиру, Шьчо о той ли ко кнегины к Опраксеи королевисьни; Приежай-ко ты всё к им по-уцёному: Уж ты крест-то клади да по писанному, Ты поклон-от веди да по-учёному; Ты ведь кланейсе своёму красну солнышку, Ише ласковому князю всё Владимиру Со кнегиной с Опраксеёй королевисьнёй; Князьям-боярам всем ты низко кланейсе, Всем солдатушкам, полкам ты новобраныим. Всем своим-то ты богатырям всё поединьшицькам, Обойдись-ко ты с яма всё по-учёному, Ознакомляй-косе ты с има всё по-хорошому.– Он поехал-то в славен Киев-град; Приежал-то всё ко князю ко Владимеру,– Не приворачивал он всё да во чисто полё. Сам приехал-то ко князю на широкой двор, Соходил-то со добра коня скорешенько, Он ведь шол-то всё да по-учёному: Всем тут кланелсэ на сенях-то низёшенько: – Пропусьтите, доведите-ко меня до красна солнышка, До того миня до князя до Владимира.– Доводили ёго да тут близёхонько. Он ведь крест кладет да по писанному, Он поклон-от ведёт всё по-учоному Он ведь молитце всё Спасу пречистому, Он творит-то всё молитву-ту Исусову Поклоняитце царицы, божьёй матери; Бьёт целом всё князю-ту Владимиру, Он ведь той же кнегины Опраксеи королевисьни; Поклоняитце князям-боярам тут На четыре на вси да на стороноцьки. Говорит-то он сам да он таки слова: – Уж ты гой еси, красно моё солнышко, А ведь ласковой князь да ты Владимир-свет! Мне-ка съездить-то благослови-ко во чисто полё, Мне прибрать в чистом поли себе дружиночку хоробрую,– Послужить-то мне тебе да верой-правдою, Верой-правдою тебе-ка неизменною– Шьчо за те ли за божьй церьквы соборныя, Шьчо за те мне за монастыри спасеныя, Шьчо за тебя-то за князя со кнегиною.– Всё слова-ти таки хороши князю полюбилисе, Прилюбилисе слова ёму, пондравились. Говорит-то князь Владимер стольнё-киевськой: – Ты ведь цей такой учоной доброй молодець? Ты скажи-ко, скажи про то, поведай мне: Ишше как тебе ведь, доброй молодець, да звать по имени, Зьвеличать тебя я буду из очетесьва; Какого ты села, какого города, Ай какого отца, какой ты матушки?– Отвечаёт ёму скоро доброй молодець: – Ай я города-та всё да я ведь Мурома, Я села-то всё да я Качарова, Ай по имени зовут миня да Илья Мурамець, По отьци-то зьвеличают сын Ивановиць, Ишше тот ли я богатырь сильнёй-от, могуцёй-от. Благослови мне съезьдить во чисто полё,– Сь неприятелём мне да поборотисе, Ай со руськима богатырями мне да поздороватьце, Поздороватьце мне да познакомитьце, Мне прибрать себе дружиночьку мне храбрую, Мне крестами-ти всё с има побрататьце.– Говорит-то князь Владимир таковы слова: – Ай тибе-то, доброй молодець, да воля вольняя, Воля вольняя тебе да путь широкая! Поежай-ко во чотыре во вси стороны, Поежай-ко ты ведь з богом во чисто полё, Находи-ко ты могуциих богатырей; Приежай ко мне ис поля на поцесён пир. Уж те быть надо всима во поли над богатырьми, Надо всема-то быть да атаманами, Роспоредителём быть, ты Илья Мурамець, Казаком ты над има, да сын Ивановиць.– Он поехал тут да во чисто полё; Он наехал богатырей в белых шатрах: Во перьвых нашол Добрынюшку Никитича, Во вторых нашол Алёшеньку Поповиця; Он ведь тут с има скоро всё знакомитьце; Он побраталсэ крестами золотыма тут, Называёт их крестовыма всё братёлками. Он нашол ише Дунаюшка Ивановича, Называет-то крестовым он всё брателком; Он ише нашол Самсона Сильнёго, А нашол ведь он да Пересьмяку со племяньником, Он нашол ише Чурила-сьвета Пленкова, Он нашол ишше ведь Ваньку всё боярьского По фамилеи его – да всё Залешанин, Он нашол ише Ваньку генеральского. Надо всима он был да атаман большой, Потому был атаман большой – силушкой был он сильнее всех; По-другому ише был, шьчо не написана-то сьмерть да во чистом поли. Говорят ёму богатыри да всё выспрашивают: – Мы ведь как тебя теперь будём да звать по имени, Зьвеличать-то как теперь мы из очетесьва? – Вы зовите миня да Илья Мурамець, Хошь и так ише зовите: старой-от казак да Илья Мурамець, Из очетесьва вы зьвеличайте сын Ивановиць.– Они стали по чисту полю да все поежживать, Всю покорнось-ту держать да Ильи Мурамцю, Ильи Мурамцю да сыну всё Ивановичу. Ише тем старина ли вся и коньцилась.